Характеристики героев
81
Не нравится 0 Нравится

Иван Карамазов



ИВАН КАРАМАЗОВ — герой романа Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы» (1878-1880), один из трех законнорожденных сыновей помещика Федора Павловича Карамазова. И.К. появляется в черновых записках Достоевского под именами «Иван Федорович», «ученый», «убийца». Последнее указывает на идейную концепцию романа: настоящий отцеубийца не Смердяков, а богоборец И.К. (этой точки зрения придерживались А.С.Долинин и К.В.Мочульский). Однако первоначально не исключалось, что именно И.К. станет реальным отцеубийцей. «Почтитель-нейший сын», «Карл Мор» называет И.К. отец, употребляя имя одного из героев драмы Шиллера «Разбойники». И.К., под маской почти тельности скрывающий ненависть к отцу, несущий моральную ответственность за его смерть, я Дмитрий Карамазов, осужденный за несовершенное отцеубийство, занимают в композиции романа положение, схожее с братьями-врагами в «Разбойниках». Стремясь ввести героя в широкий литературный и культурно-исторический контекст, Достоевский сравнивает И.К. с Фаустом Гете, Кандидам Вольтера. Образ И.К. — дальнейшее развитие в творчестве Достоевского героя-бунтаря, исповедующего атеистические убеждения, призывающего к пересмотру существующих нравственных устоев. Фигура И.К. окружена загадочностью. Он рос в чужой семье угрюмым мальчиком, рано обнаружил блестящие способности. Учился в университете естественным наукам, сам содержал себя грошовыми уроками и журнальной работой. Алеша Карамазов признается ему в сцене в трактире: «Брат Дмитрий говорит про тебя: Иван — могила. Я говорю про тебя: Иван — загадка». Действительно, поведение И.К. непонятно и двусмысленно: будучи атеистом, он пишет работу о теократическом устройстве общества; внушает отцу мысль обратиться к посредничеству Зосимы в решении семейного конфликта; «твердо и серьезно» принимает благословение старца и целует его руку. Сознание И.К. разрывается между верой и неверием. Эту тайну сразу угадывает старец: «Идея эта еще не решена в вашем сердце и мучает его. В этом ваше великое горе, ибо настоятельно требует разрешения. Но благодарите творца, что дал вам сердце высшее, способное такою мукой мучиться» (Исходя из узкобиографического толкования образа И.К., Л.Ф.Достоевская высказала предположение, что писатель изобразил в нем себя. Раздвоенность сознания героя показана в диалоге с чертом. Богоборческие высказывания И.К. в главе «Бунт» перекликаются с некоторыми положениями доклада «Идеалистический и позитивный методы в социологии», прочитанного зимой 1848 г. на собрании кружка петрашевцев Н.С.Кашкиным. Достоевский и Кашкин принадлежали к разным группировкам среди петрашевцев и не были близки, однако эта перекличка, подмеченная А.С.Долининым, действительно существует: ход мыслей атеиста И.К. — отрицание не Бога, а благости его. Знаменитые слова И.К., обращенные к брату Алеше: «Я не Бога не принимаю, пойми ты это, я мира, Им созданного… не принимаю и не могу согласиться принять». (Среди черновых набросков к роману «Подросток» есть следующая запись: «Если мир так идет, что подлое дело очутится на месте светлого, то пусть все провалится, я не принимаю такого мира».) В письме к Н.А.Любимову от 8 июля 1879 г. Достоевский называет И.К. «одним из главнейших характеров». Идейная нагрузка образа И.К. обусловлена уже тем, что ему Достоевский отдает авторство «Поэмы о Великом инквизиторе» — вершины своих религиозно-философских размышлений. И.К. с Инквизитором, со «страшным и умным духом» против Христа. Его идея «все позволено» реализуется в отцеубийстве, совершенном Смер-дяковым, «дух самоуничтожения и небытия» воплощается в «черте». В сцене «кошмара» Достоевский продолжает тему, начатую в «Бесах»: разоблачение лживости сатанинской красоты. Ставрогину является «маленький, гаденький золотушный бесенок с насморком, из неудавшихся»; И.К. посещает «просто черт, дрянной мелкий черт». У И.К. два «двойника» — черт, повторяющий его мысли, «самые гадкие и глупые», и лакей Смердяков, снижающий его «идею» до уголовного преступления. «Дневник писателя» за 1876-1877 гг. содержит зародыши многих идей, развитых в романе в образе И.К. Так, рассуждение «идейного» самоубийцы в главе «Приговор» («Дневник писателя», 1876, октябрь) проявляется в аргументации И.К. (гл. «Бунт» пятой книги романа «Pro и contra»). Среди заготовок для неосуществленной поэмы «Сороковины» (замысел — лето 1875 г.) исследователь творчества Достоевского Л.П.Гроссман указывает разговор Молодого человека с сатаной, частично предвосхищающий неосуществленные замыслы писателя: «Книга странствий», «Книга о Иисусе Христе» и «Русский Кандид».

Среди героев Достоевского наиболее близки И.К. в идейно-психологическом плане образы Раскольникова, Ипполита Терентьева из романа «Идиот» и Ставрогина. Триада «свободный мыслитель — пошлый «двойник» — реальный убийца», представленная в романе в образах И.К., «черта» и Смердякова, имеет своих предшественников в «Бесах»: Ставрогин — Верхо-венский — Федька Каторжный. В черновике «Письма к издателю «Русского вестника»» содержится ответ Достоевского на упреки М.Е.Салтыкова-Щедрина и рецензента «Молвы» в «эпилептически судорожном» восприятии действительности: «Такие концепции, как билет обратно и Великий инквизитор, пахнут эпилепсией, мучительными ночами. Да коли такие люди есть, то как же их не описывать? Да разве их мало, оглянитесь кругом, господа, эти взрывы — да вы после этого ничего не понимаете в современной действительности и не хотите понимать, а это уже хуже всего».

Современная Достоевскому критика разного толка, от демократической, представленной работами Михайловского и Антоновича, до противостоящих ей журнала «Мысль», газеты «Новое время» и занявшего обособленную позицию «

Литературного журнала» Суворина, отмечала философскую глубину и высочайшее художественное мастерство в воплощении образа И.К. Русские религиозные философы начала XX»Шв. посвятили проблеме, изложенной в поэме И.К., целые исследования. Исследователь творчества писателя Д.Д.Благой во второй половине нашего века отметил, что»Шв.К. предугаданы настроения и характерные психологические черты героев литературы «конца века».

Лит.: Булгаков С. Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как философский тип // Булгаков С. От марксизма к идеализму. СПб., 1903; Гроссман Л.П. «Русский Кандид» (К вопросу о влиянии Вольтера на Достоевского) // Вестник Европы. 1914. № 5. С. 192-203; Долинин А.С. Последние романы Достоевского. М; Л., 1963; Розенблюм Л.М. Творческие дневники Достоевского //

Литературное наследство. М„ 1973. Т. 83. С. 64-65.

Понравился пост? Поддержи Rifmnet.ru, нажми:



Тематика: герои;