Истории о любви
338
Не нравится 0 Нравится

Новогодняя история



Белый Мерседес замер перед светофором. Андрей щелкнул выключателем тюнера и загадал примету: «Если первая мелодия не попса, то вечер сложится удачно. Оттянусь по полной». Плавные фортепианные звуки легкими бабочками порхнули из автомобильных динамиков.
Темная фигура высокого худощавого мужчины мелькнула в свете дорожного фонаря. На зебре перехода мужчина оглянулся. «Женька! Одноклассник!» – Андрей приоткрыл дверцу.
– Женя! Садись в машину.
– Андрей!? – оторопел высокий, но через секунду проворно шмыгнул в открытую дверь.
Андрей включил свет в салоне, пристально рассматривая напарника по парте.
– Рассказывай, Жэка! Сколько лет не виделись! Говорят, ты не женат? Так в музыке и крутишься?
– Не женат. Свою женщину еще не встретил. Играю в оркестре. Скрипку вот купил. Жан Батист Вильом. – Женя любовно провел рукой по потертой коже футляра. – Везу домой. А ты как? Машина у тебя крутая!
– Водочные магазины держу, тесть помог на ноги встать. Жену на отдых отправил. Сейчас на индийском берегу загорает, попой к солнцу. А я сегодня оторваться хочу. Говори, где живешь. Подвезу. Скрипочку обмоем. Не дешевый, наверное, твой Вильом.
* * *
Скрипичные звуки, горячие, словно изнемогающие от невыносимой муки, скребли сердце старого Вильома. Второй день он гостил у сына, но сказать главное не решался.
Осторожно, боясь разрушить поток чудесных звуков, старик открыл дверь мастерской. У распахнутого окна высокий молодой мужчина в белоснежной сорочке с кружевными манжетами играл на скрипке. Резкие взмахи смычка, подобно губам пылкого любовника, целовали околдованные струны. Они выли, кричали, голосили, мучительно и тонко, точно истязая себя.
– Жан, твоя новая скрипка прелестна. Сам Гварнери поставил бы на ней подпись.
Мелодия стихла.
– Да, отец. Завтра ее увозят в Вену. Князь Эстерхази не поскупился. – Быстрым движением руки молодой Вильом вскинул инструмент к подбородку.
Резкие красивые звуки обожгли слух старика, наполнили свод мастерской музыкой улицы, ощущением света и минутного счастья.
– Чья это музыка, Жан?
– Каприз Паганини. Слышишь крик ослика на площади? А это скрипит телега, а это, – …
– Это хохот пьяной проститутки. Ты все еще помнишь Элин?
– В Париже достаточно женщин, чтобы забыть ее, отец.
– Жан, тебе нужна жена. Помнишь виконта де Круа? Его дочь Иветту? Она уже взрослая. Красавица. Вы станете прекрасной парой. Твои дети будут аристокра…
Резкий звук, похожий на хруст переломленной ветки, оборвал слова старика. Молодой Вильом обернулся, кулаки сжимали переломленный смычок.
* * *
– Просторненько у тебя! – Андрей с интересом рассматривал квартиру одноклассника. – Потолки высоченные. А пианино какое шикарное!
Андрей потрогал подсвечники по бокам пюпитра пианино и осторожно провел рукой по черной матовой поверхности.
– Здесь раньше художник жил. Это его инструмент, «Блютнер». При размене попросил исполнить что-нибудь из Шопена. Денег не взял. Сказал, что отец привез его после войны из Германии. – Женя приподнял крышку, длинные гибкие пальцы скользнули по клавишам…
– Я сейчас выпивку принесу. У меня в машине полный комплект с закуской. Ты один живешь? – Андрей повернулся к выходу.
– Да, один.
– Жека, давай девочек пригласим, – осторожно предложил Андрей, – гульнем по взрослому. У меня телефончик есть. Телки класс! Закажем пианисточку с четвертой грудью, она голенькая на твоем Блютнере что-нибудь сбацает. Я за все плачу. А?
– Можешь приглашать. Но только для себя, мне это не нужно. Посижу в спальне и рассмотрю скрипку. Не обидишься? – одноклассник аккуратно прикрыл клавиатуру крышкой.
– Женя, ты просто застрял во времени. Так жить нельзя. – Андрей набрал знакомый номер.
«С Аллой, хозяйкой, договорился, – сообщил он приятелю, – через час девочка прискачет на такси. В консерватории учится, пианистка, у Аллы иногда подрабатывает. Будет одна, без конвоя. Стройная, грудастая, Алла мой вкус знает. Я пошел за горючим».
– …За Вильома! Чтобы ты с ним на сцене никогда не споткнулся. – Андрей приподнял полную стопку водки. – Женя, свечи у тебя есть?
– Где-то были, а зачем?
– Ищи. И пару бокалов тоже. Романтики хочу. Завтра Старый Новый год. Приедет пианисточка, такая вся из себя, зажгу свечи и попрошу сыграть что-нибудь из классики. Откупорю бутылочку шампанского…
Мелодия электронного звонка оборвала беседу приятелей.
– Я открою, – Андрей поспешил к двери.
Великолепная брюнетка, в слегка заснеженной шубке осторожно переступила порог квартиры.
– Вы Андрей? Тот самый Принц? Слышала, слышала. Я Элина. Будем на «ты»?
– Очень приятно. – Андрей помог девушке снять шубку. – Проходи, Элина.
Жени не было. На крышке пианино лежали две свечи и открытая коробочка конфетти. Рядом сверкали наспех вытертые от пыли широкие бокалы.
– Элина, Алла представила тебя хорошей пианисткой.
– Нужно поиграть для начала? – понимающе улыбнулась девушка, поднимая крышку пианино. – Какая прелесть! Блютнер! Свечи! Как романтично! Шампанское?
– Италия, розовое.
– Прекрасно. В таком случае, Андрей, усаживайся в кресло и думай о приятном. Я постараюсь исполнить твои мечты. Но помни о времени, – оно идет быстро.
– До утра успеем? Деньги сейчас?
– Ты оплачиваешь ночь? – девушка подняла брови.
– Все будет зависеть от тебя. Элина, – твое настоящее имя? – Андрей вальяжным жестом разлил шампанское в бокалы.
– Настоящее. Алла предупредила, с тобой можно быть откровенной. Деньги потом. Свет выключишь?..
Пламя зажженной спички выхватило из темноты оголенную женскую фигуру, черный свод пианино, пузырьки воздуха в шампанском.
Полумрак комнаты наполнила тихая романтическая музыка.
В танцующих огоньках разгорающихся свечей красивая развитая грудь Элины с большими гранатовыми сосками эротично колыхалась в такт движения рук. На розовых кончиках, съежившихся от сладостных предчувствий ласк, плясали маленькие искорки. В центре втянутого живота сверкало желтое колечко пирсинга. Слегка приплюснутые, волнующие шары белой матовой попы дразняще подпрыгивали на диске винтового стула, распаляя воображение и без того разгоряченного мужчины.
«Делает все, кроме анала», – вспомнил Андрей резюме Аллы. – «Попробую уломать, вдруг согласится? Интересно, сколько загадает? А! Торговаться не буду. Вдруг я первый». Андрей встал с кресла и подошел к пианистке.
Слегка округлые женские плечи тихонько вздрагивали в такт покачивающегося в бокалах шампанского.
Андрею казалось, что эти плечи не могут принадлежать проститутке, пусть даже так прекрасно играющей на пианино. Любая леди с радостью подставила бы их под ленивые, властные поцелуи любовника. В тусклом свете свечей они были чисты и возвышенны, как лучи солнца среди грозовых туч.
Он нагнулся, чтобы поцеловать их волнующую кожу.
Громко треснула свеча. И уже другая мысль черным червяком вгрызлась в сознание. Андрей увидел эти же плечи, атлас их кожи, покрытые белым экстрактом чужой любви. Сколько раз, как саблю о сорванный лопух, о них вытирали поникшее оружие бесчисленные клиенты…
Андрей выпрямился, из открытой коробочки пальцами зацепил щепотку конфетти. Разноцветные кружочки бумажными снежинками упали на оголенные плечи.
– … Шопен, – мечтательно прошептала девушка.
Элина играла и думала, как хорошо, что сегодня попался не подонок и псих. Слегка ныла левая рука. Вчерашний дебил приковал ее наручниками к батарее, долго рассматривал сжавшееся тело…
«А в этом ликероводочном Принце есть что-то романтическое, хотя лицом на Буратино похож. – Утомленными глазами пианистка смотрела на Андрея. – Впрочем, все они одинаковые: через час будет предлагать деньги, просить то, чего она делать не желает. Угрожать не станет, Алла, наверняка, предупредила. К вечеру напьется и прохрапит всю ночь. Почему он не поцеловал мои плечи?
Деньги, проклятые деньги. Остался последний семестр. Завяжу. Жаль, что сон сбылся только на половину».
Ночью во сне она играла на пианино под звуки скрипки в новых красных туфельках. Девчонки в общаге сказали, что это к большой и настоящей любви.
Элина чувствовала, что в квартире Андрей не один. Человек с деньгами не будет жить в неухоженном жилище.
Андрей поцеловал слегка заметную розовую полоску на запястье левой руки девушки. Ее правая рука продолжала играть на дисконтах.
– Давай выпьем, – пальцы Андрея сжали ножки бокалов, – за тебя, твою красоту.
Желтые лучики неяркого света заискрились в каплях вина на губах пианистки.
Андрей расстегнул ремень. Элина окунула пальцы в наполовину выпитый бокал и с силой разжала их перед пахом партнера. Десятки светлячков разом вспыхнули на вздутом стволе ошеломленного мужчины. Музыка оборвалась.
– У! Какие мы большие! Гриб какой-то! Боровик! – тело Элины повернулось вместе с сидением стула, изящная спинка изогнулась.
Андрей почувствовал, как влажная муфточка контура женских губ медленно обволокла напрягшееся тело шляпки боровика и опустилась почти к самому основанию. Разбухшая, звенящая плоть двинулась навстречу сладкой экспансии. Тело оцепенело от нарастающей чудесной приятности. Сладостная боль аукнулась в пятках…
Страстная, до краев наполненная печалью мелодия полилась из–за закрытой двери. Не отрываясь, Элина вопросительно посмотрела в глаза Андрея. Она чувствовала, как нежные, умоляющие, колдовские звуки проникали в сердце. Андрей положил руку на волосы девушки и резко прижал голову к себе. Возбужденная плоть не желала расставаться с теплым приятным пленом.
– Кто это? – спросила девушка, рывком освободив голову из цепких рук Андрея.
– Это… это…
– Пригласи его. Сейчас же.
Выпрямившись на стуле, Элина смятенно нажимала клавиши пианино, аккомпанируя плачущей скрипке.
Андрей открыл дверь. В мерцающем свете свечей в комнату медленно вошел вытянутый, как струна, мужчина. Его пальцы танцевали на грифе, из–под смычка лилась мелодия, похожая на струю густого красного вина. Концы длинных волос музыканта время от времени прикасались к оголенным струнам, словно вливая в них энергию души. Что-то кипучее и страстное было в его облике.
Андрею показалось, как флер, тончайшая бесцветная ткань, одним концом обвила лилейное тело Элины, а другим опустилась на пляшущие плечи Жени.
«Неужели сбывается сон?» – удивилась Элина.
Заворожено, забыв о наготе, она смотрела на высокого, немного нескладного музыканта. Элина чувствовала, как сладостные, острые звуки алмазом вырезают на сердце долгожданные слова. Ей нравились его чувственные скачущие пальцы, иссушенный слегка ассиметричный рот, вздернутые крылья носа.
Внезапно мелодия умолкла, будто напоровшись на невидимую преграду, а затем зазвучала снова, легко, весело, словно улыбаясь прекрасной пианистке.
«Какая красивая девушка. Неужели это она и Лариса…», – думал Евгений. Вчера после концерта арфистка Лариса в артистической комнате гадала музыкантам на любовь. Под шум и смех женщины затащили на сеанс и его.
«Важное приобретение… трефовая дама… откровенный наряд… молодая… очень скоро… любовь… дорога… – шептала арфистка непонятные путаные слова, – девочки, дирижеру пора искать новую первую скрипку».
Приятная истома горячей ладонью сжала сердце Жени. Ему аккомпанировала чистая, как слеза во сне, обетованная девушка.
Алла смотрела на неспешно раскладывающих пасьянс девчонок и завидовала им. Молодость ушла. Все чаще клиенты приглашали ее только в оргии. Сердце противно ныло. Витя, ее последняя любовь, совсем мальчишка, ушел к Тамаре. Ничего, этот альфонсишко еще приползет к ней. До Старого Нового года оставалось три часа. Никого. Нормальные мужчины сейчас дома возле жен.
Алла посмотрела на дисплей ожившего мобильника: «Принц!? Что ему нужно?» Она вспомнила, как при первом знакомстве спросила у Андрея о работе. Девчонки уже успели рассмотреть его машину из окна.
– Держу водочные магазины, – нехотя признался Андрей.
– Так ты винный король? – улыбнулась Алла.
– Еще только принц.
– Зато на белом Мерседесе. Мы будем называть тебя Принцем. Проходи в зал и выбирай.
– Алла! Я из машины звоню, – Андрей вставил ключ в замок зажигания.
– Представляешь, Элина осталась с моим приятелем. По–моему у них серьезно. Новогодняя сказка какая–то. Я их оставил. Деньги и визитку положил на стол. Впрочем, моего ухода они не заметили. Кто у тебя из девчонок? Хочу...
– Андрей, по-моему, сейчас тебе нужна я.
– Ты? … да. Как я раньше не подумал!
– Приезжай, встретим Новый год у меня. Ты правильно поступил. Деньги Элины отработаю я, причем с удовольствием.
***
Придерживая шлейф свадебного платья, Ирма опустилась на руки супруга. Широкими спешными шагами через открытую дверь Юлиус Блютнер пронес жену через спальню и бережно положил драгоценную ношу на ложе.
– Юлиус, я дрожу от волнения. Ты поможешь расшнуровать корсет? – Ирма охватила торс мужа руками.
– Все будет хорошо, дорогая, вот увидишь. Ты восхитительна! Во всем Лейпциге нет девушки красивее, – виртуозные руки фортепианного мастера нащупывали обшитые белой тканью пуговицы на спине жены…
Негромкие звуки пианино разбудили мастера. Ирмгард, юная и грациозная, перебирала пальцами клавиши пианино. Длинное ночное платье с кружевным краем и завязкой на спине мешало нажимать педали.
– Доброе утро, фрау Блютнер! – Юлиус ладонью протирал заспанные глаза. – Вы не даете спать уставшему супругу после напряженной ночи.
– Юлиус! – Ирма подошла к мужу и присела рядом. – Утром я видела странный сон, а, может, видение. Высокий скрипач и обнаженная девушка, она играла на твоем фортепиано.
Они исполняли фантастически прекрасную мелодию. Я ясно слышала ее во сне. Ты не представляешь, как приятно быть фрау Блютнер, женой мастера, творящего инструменты любви.
– Эмма, ты преувеличиваешь, фортепиано и рояли, – мое ремесло. К любви они никакого отношения не имеют. А вот руки имеют, – ладони молодого супруга заскользили по холодному шелку платья жены.
– Юлиус, ты ошибаешься. Музыка – это константа любви. А ты ее ангел. Ты создаешь инструменты обольщения, мармелад музыки и первых поцелуев. Странно, что означает золотое колечко в пупке девушки? Я уверена, мой сон непременно сбудется.
***
Женя позвонил Андрею на следующий день и предложил вернуть деньги.
Через полгода от одноклассницы Андрей узнал, что он женился на какой–то молодой пианистке, продал квартиру и уехал с женой в Питер.

Александр Гречишный
Новогодняя история

Понравился пост? Поддержи Rifmnet.ru, нажми:



Тематика: любовь;